Псковская Провинция

Автоновости  Аграрный сектор  Актуальная тема  Акция  Безопасность  Бизнес  Благотворительность  Братья наши меньшие  В областном Собрании  В Псковском районе  Взгляд  Военная тема  Военный полигон  Время действовать  Гипотезы и находки  Городской вопрос  Дачные споры  Документы  Друзья наши меньшие  Жизнь  ЖКХ  Журналистский эксперимент   Закон и порядок  Записки из ночлежки  Здоровая среда  Здоровье  Зона риска  Из жизни газеты  Информационно-консультационные центры  История  Как это было  Киномания  Красота  Культура  Мастерская   Медицина  Местное самоуправление  Музыкальная страница  На дороге  Наследие  Наши гости  Не пропустите  Необъяснимое  Неформальная провинция  Неформатный гид  Новости из городов-партнёров Пскова  Обозреватель  Образование  Обстоятельства  Общество  Опасные места  Опасные места Пскова  Острая тема  От милиции к полиции  Отдых  Официально  Павел и Петрова  Память  По волнам памяти  По области  По Пскову  По району  Повод подумать  Последние из Могикан  Потребительский рынок  Почетный гражданин  Почитаем?  Правда жизни  Праздник  Проект газеты "Жду тебя"  Проекты  Происшествия  Профориентация  Прямо в номер  Прямой вопрос  Психология жизни  Путешествия  Репортер  Ровесница района  Родом из детства  С места событий  Своими руками  Ситуация  События года  События недели  Социальная сфера  Спецкор  Спорт  Спортивная кухня  Стиль жизни  Судебная практика  Судьба человека  Тайны Псковской земли  Театр  Темы недели  Технология обмана  Только факты  Традиции  Туризм  Удивительное рядом  Фамильные ценности  Читатели пишут  Шаг в науку  Школа традиций  Экономика  Эксперимент  Экспертиза  Это интересно  Юбилей  Юрист отвечает на вопросы псковских призывников 

Этносфера

Армянская диаспора  Будет интересно всем  Дагестанская диаспора  Еврейская диаспора  Ингушская диаспора  Казачья диаспора  Латышская диаспора  Национальная кухня  Польская диаспора  Псковичи за границей  Сето  Справка  Традиционные истории  Финно-ингерманландская диаспора  Чеченская диаспора 

Предприниматель

Вопрос-ответ  Выставки и форумы  Грядущее  Начинающему предпринимателю  Наши консультации  Перемены с комментариями  Предприниматели Пскова и области  Программы  Справка  Страница №1  Страница №2  Страница №3  Улучшаем качество 

Псковская Провинция

№5 (9858)  №4 (9857)  №3 (9856)  №2 (9855)  №1 (9854)  №51 (9853)  №50 (9852)  №49 (9851)  №49 (9851)  №48 (9850)  №47 (9849)  №46 (9848)  №45 (9847)  №44 (9846)  №43 (9845)  №42 (9844)  №41 (9843)  №40 (9842)  №39 (9841)  №38 (9840)  №37 (9839)  №36 (9838)  №35 (9837)  №34 (9836)  №33 (9835)  №32 (9834)  №31 (9833)  № 30 (9832)  № 29 (9831)  № 28 (9830)  № 27(9829)  №26 (9828)  №25 (9827)  №24 (9826)  №23 (9825)  №22 (9824)  №21 (9823)  №20 (9822)  №19 (9821)  №18 (9820)  №17 (9819)  №16 (9818)  №15 (9817)  №14 (9816)  №13 (9815)  №12 (9814)  №11 (9813)  №10 (9812)  №9 (9811)  №8 (9810)  №7 (9809)  №6 (9808)  №5 (9807)  №4 (9806)    №3 (9805)  №2 (9804)  №1 (9803)  №51 (9802)  №50 (9801)  №49 (9800)  №48 (9799)  №47 (9798)  №46 (9797)  №45 (9796)  №44 (9795)  №43 (9794)  №42 (9793)  №41 (9792)  №40 (9791)  №39 (9790)  №38 (9789)  №37 (9788)  №36 (9787)  №35 (9786)  №34 (9785)  №33 (9784)  №32 (9783)  №31 (9782)  №30 (9781)  № 29 (9780)  №28 (9779)  №27 (9778)  №26 (9777)  № 25 (9776)  №24 (9775)  №23 (9774)  №22 (9773)  №21 (9772)  №20 (9771)  №19 (9770)  №18 (9769)  №17 (9768)  №16 (9767)  №15 (9766)  №14 (9765)  №13 (9764)  №12 (9763)  №11 (9762)  №10 (9761)  №9 (9760)  №8 (9759)  №7 (9758)  №6 (9757)  №5 (9756)  №4 (9755)  №3 (9754)  №2 (9753)  №1 (9752)  №51 (9751)  №50 (9750)  №49 (9749)  №48 (9748)  №47 (9747)  №46 (9746)  №44 (9744)  №43 (9743)  №42 (9740)  №41 (9739)  №40 (9738)  №39 (9737)  №38 (9736)  №37 (9735)  №36 (9734)  №35 (9733)  №34 (9732)  №33 (9731)  №32 (9730)  №31 (9729)  №30 (9728)  №29 (9727)  № 28 (9726)  № 27 (9725)  №26 (9724)  № 25 (9723)  №24 (9722)  №23 (9721)  №22 (9720)  №21 (9719)  №20 (9718)  №19 (9717)  №18 (9716)  №17 (9715)  №16 (9714)  №15 (9713)  №14 (9712)  №13 (9711)  №12 (9710)  №11 (9709)  №10 (9708)  №9 (9707)  №8 (9706)  №7 (9705)  №6 (9704)  №5 (9703)  4 (9720)  №4 (9702)  №3 (9701)  №2 (9700)  №1 (9699)  №51 (9698)  №50 (9697)  №49 (9696)  №48 (9695)  №47 (9694)  №46 (9693)  №45 (9692)  №44 (9691)  №43 (9690)  №42 (9689)  №41 (9688)  №40 (9687)  №39 (9686)  №38 (9685)  №37 (9684)  №36 (9683)  №35 (9682)  №34 (9681)  №33 (9680)  №32 (9679)  №31 (9678)  №30 (9677)  №29 (9676)  №28 (9675)  №27 (9674)  №26 (9673)  №25 (9672)  №24 (9671)  №23 (9670)  №22 (9669)  №21 (9668)  №20 (9667)  №19 (9666)  №18 (9665)  №17 (9664)  №16 (9663)  №15 (9662)  №14 (9661)  №14 (9712)  №13 (9660) 
 
 
18 2018, воскресенье, 00:36

 

ЭТНОСФЕРА. №8, 28/12/2011

Петерис Скайсткалнс - художник, который позволил себе остаться ребенком

"Хотите поддержать завтрашний день художника - купите ему хлеба. Лучшие вещи тем более не должны быть запятнаны рублём".

Знаете ли вы Петериса Скайсткалнса? «Ну, как же, как же, - воскликнут ценители прекрасного, - это же наш псковский художник. Товарищи по цеху с удовольствием поведают о творческой манере Петериса. И без удовольствия: «Скайсткалнс застёгнут на все пуговицы. После вернисажей даже на фуршет не остаётся: поди, узнай, что у него на душе. Не по-русски это как-то». Постойте-постойте, встрепенулась я, фуршеты фуршетами, но есть же у Петериса друзья… Они-то наверняка помогут «расстегнуть» художника. Я порыскала по городу, по СМИ, но не обнаружила ни одного друга Петериса, ни одного его интервью. И спасибо землячке Скайсткалнса – поэту, прозаику, художнику Ирене Панченко, она поспособствовала нашей с ним встрече. Поэтому мою просьбу: «Когда и где можно поговорить с вами - о жизни, о творчестве» - Петерис не отверг.

…В промозглый утренний час мы узнали друг друга по приметам: он был в чёрной куртке и с белой головой, я - с чёрной сумкой и в малиновом берете. До его мастерской было метров сто плюс шесть лестничных пролётов. На лестнице Петерис притормозил: «Не спешите». Пришлось уважить: намекнул же художник по телефону, что ему сто лет и что нынче столько не живут. Я и поверила. А что? Этот хрипловатый голос, эта неторопливая правильность русской речи прямиком из XIX века…

В мастерской царил полумрак, но художник не включил лампочку: ему по душе естественный рассвет. Утро между тем высвечивало на стенах голубые реки, синие моря, полевое разноцветье, лики людей: «Всё, что вы здесь видите, для костра, - обескуражил Петерис, - не рождён я живописцем». И, не давая опомниться: «К тому же я - неподходящая кандидатура для интервью». Наверное, следовало попрощаться и на цыпочках покинуть этот непуганый друзьями и журналистами мирок. Так ведь обидно: зачем поднялась ни свет, ни заря, зачем опросник готовила - насчёт корней, призвания, семьи, планов? Да ещё этот малиновый берет нацепила. «Может, всё-таки побеседуем, а?» - не сдавалась я. И Петерис согласится…

Кстати, что он там по телефону о своих ста годах вещал? Шутник, однако! На лице, чуждом страстей, молодо цвели голубые глаза, подсвеченные мудрой улыбкой то ли прорицателя, то ли сказочника. Оказалось, ему 60 с небольшим. «Итак, - расстёгивал душу Петерис,- в Псков я выпал из розового облака надежд, а когда опустился на землю, был потрясён - сквернословием, пьянством, мусором… Я мизантроп, - продолжил процесс отчуждения Петерис, - избегающий сетей жизни».

Ах, вот он какой! Впрочем… Пусть его осудит тот, кто ни разу не воспылал ненавистью к себе подобным, кому не плевали под ноги и в душу или тот, кому не довелось биться в паутине обстоятельств. Так что не столь страшен Петерис, как он себя малюет. И если уж напросилась я к нему в попутчицы - мой журналистский долг разделить с ним радость, боль и стыд человеческого бытия. Оставляю за ним право быть самим собой. Ну, хочется ему взмыть над Труворо-вым Городищем в поисках розового облачка юности - пусть летит - кисть ему в руки! Желает пропустить через сердце серебряную цепочку жаворонков в поле, с реченькой Великой посекретничать - мольберт ему в помощь. И одиночество в придачу - его он именует своим сокровищем. Не стану спорить: одиночество придаёт широту взгляду и высоту полёту.

ПЕТЕРИС, БУДЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

Ой не вдруг одиночество - сиротское это наследство - стало прибежищем для Петериса. В полтора года он лишился родителей: отец погиб в январском лесу. Мама, не пережив потери, вскоре ушла в мир иной - прямо на мужниной могиле. Она и сына забрать с собой хотела, дабы не стал обузой родне, но малыш так сладко спал, что мать не решилась его тревожить.… Спал он, образно говоря, до пяти лет. Как-то утром объявился в доме мужичок с бородой в пояс. Петерсик от испуга даже за бабусину юбку спрятался. А это дедушка оказался, он как раз из сталинских лагерей вернулся. Укоротил дед бороду, взял в руки столярный инструмент и вжик – плавная линия лошадкой запрыгала по доске. С тех самых пор Петерис решил стать художником: «О, это таинство линий: дайте крохе бумагу, карандаш, и он «сочинит» послание к нам с вами. А если малыша боженька к себе призовёт, письмо станет связующей нитью между ним и родителями. Теперь посмотрим на древнего старика в парке, который водит веточкой по земле: дано ли нам прочесть его пиктограмму? Мои рисунки тоже послание миру, я «шифруюсь» где-то между старым и малым – между прошлым и будущим».

Есть у Скайсткалнса «говорящий» рисунок. На переднем плане - крепкий крестьянин с окладистой бородкой. Идёт с сохой за лошадкой, споро множит пласты земли за спиной. А в чёрной реке жизни, что по-змеиному изогнулось слева от него, хороводятся стяжатели, сквернословы, пьяницы, убийцы… Они тянутся к нему, желая завлечь трудягу в свои сети. Только дедушка (это, конечно же, он) и не такое на своём веку повидал: куда уж нечестивцам совладать с ним! А на юру, возле древа рода, высвечено аскетичное лицо подростка: «Это я себя нарисовал», - признался Петерис. Юноша всё видит с высоты своего времени, всё понимает, и он тоже не попадёт в тенёты. Ему и кряжистый дуб в помощь: вон как бережно приукрыл ветвями. Но житейская натуга уже обнажила корни верного стража солнечного латгальского хуторка. Петерис часто взбирался на свой дуб, и с возрастом всё выше, желая разглядеть, что там, за влекущими синими далями? Дорога надежд, тропа печали? Не ведал 15-летний хуторянин, уезжая в Ригу «учиться на художника», что скоро не станет бабушки Анны. Но и сегодня, ценимый и в Латгалии, и в Пскове Скайсткалнс, идёт по жизни под сенью её напутствия: «Кем бы ты ни был, Петерис, - будь человеком!».

Слова эти он расшифровал семилетнему сыну, когда они остались одни на белом свете, и, кажется, «сделал для него всё, что мог». Сын мог стать блестящим рисовальщиком, писателем (в мастерской пылится незавершённая книга), он очень начитанный, знает латвийскую историю, литературу. Сын мог бы, но…

МИР УТРАТИЛ ЧИСТОТУ. ЧИСТОТУ РЕБЁНКА

В свои тридцать молодой человек погиб с упрёком на устах: «Отец, ты обманул меня сказками о мире – мир живёт не по твоим правилам». Молох затянул сына в сети пьянства и сквернословия. До дикого оправдания: «Другим меня это общество не примет».

Был ли смысл возражать Петерису, который полагает, что роковые страсти губят людей, если уже не погубили. Где, скажите на милость, воспетый историей и поэтами русский характер с его созидательной силой и мощью? С высоты латгальского дуба и шестого этажа своей псковской мастерской художник Скайст-калнс живописует. Вот кухонька, вся заплёванная, в окурках и пустых бутылках. Вот хмельной мужик в сапогах. Мужик пляшет, почти не отрывая ног от пола. Пляшет в полутьме, без музыки и зрителей, молча сжимая в руке топор.

Впрочем, таким вот забубённым, считает Петерис, сын мог стать в любой европейской стране: «Бездуховность не ведает границ. Мир утратил чистоту пятилетнего ребёнка, забыл путь к самосовершенствованию. Я не конкурирую с обществом, уступаю ему и отступаю - порой буквально в снег или в лужу: пусть торопыга спешит в свою суету».

По словам Петериса, человек не любит землю, он истощил её, закатал в асфальт поля, загрязнил: «Планету можно загрязнить даже предметами искусства. Когда человека провожают за солнце, много лишнего остаётся. Как художник, я желал бы оставить миру не больше трёх рисунков, сделанных благодаря высшим силам. Вы у меня ничего не купите, говорю я тем, кто приценивается к моим работам. Лучше я их вам подарю. А хотите поддержать завтрашний день художника – купите ему хлеба. Лучшие вещи тем более не должны быть запятнаны рублём. Я не представляю собой ни русскую, ни латвийскую культуры, я – человек мира».

Символ общества для Петериса – бесконечное шоссе, по которому мчатся стильные авто. А куда мчатся, зачем? Что в мыслях у человека за рулём – «срубить» с древа жизни ещё одну веточку долларов, купить ещё один особняк? И вдруг стопор при дороге – художник с мольбертом. Что там, интересно, - думает ездок, -этот «безлошадный» чудак малюет? Выйлёненькая, птички поют. Может, и не след мне сегодня дальше гнать своего железного коня?

Да… Затейливая мечта – своего рода защитная реакция художника от реалий жизни, которую он воспринимает как комедию. «Представьте, - взывает к моему воображению Петерис,- пришёл человек в театр, актёры на сцене великолепно играют, весело до слёз и грустно – до смеха. Затем актёры и зрители меняются местами, спектакль возобновляется… И вот заскучал человек. Он ищет в темноте дверь, нащупывает её, толкает – навстречу солнцу, ветру, живой природе. А вслед улюлюкают: «Куда, зачем? Ты должен быть, как все».

Петерис считает, что он уже давно никому ничего не должен. Те, кому был должен, давно взирают на него с горных высей. Как, к примеру, тётушка Александра. Племянник силой воображения вознёс её в поднебесье. И посадил… на воздух, как на трон: «Ничего лишнего», - говорит он. На рисунке - прекрасная женщина со строгим ликом мадонны. Годы и пережитое не согнули её плечи и стан. Натруженные руки упокоились на коленях, они наконец-то получили отдых. А дымка лет уже размывает контуры дома и сада. «Я певец своего рода, хуторской художник,- констатирует Скайсткалнс. – Могу нарисовать домик, человека, дерево, если будет ощущение, что здесь прошла моя мама. Люблю Ригу, её старые кварталы. Там слышу за спиной материнские шаги».

НАЕДИНЕ СО ВСЕМ, ЧТО ЛЮБО

Петерис жив святой любовью к родителям: «Они для меня дороже всех икон на свете». Через тридцать лет судьба свела семью в Латгалии, на родовом кладбище.

…Во времена красных галстуков с могил стали исчезать кресты: «Прочь фашистов! – скандировали юные варвары. Зрелая власть помалкивала, ибо на картах холм, как место упокоения хуторян, не значился. Мирская правда, что немцы погребены ниже, дурное дело не остановила. Пока дедушка был жив, он обихаживал родные могилы. А потом… Потом гравийный холм приглянулся строительной компании. Шаг за шагом - и экскаватор подобрался к семейному некрополю. Петерис понял - родительский прах пора спасать. И принялся за работу: глубоки лютеранские захоронения – до двух метров. Вначале увидел отца, потом узнал маму: на ней было красное платье, как она и завещала в предсмертном письме. Петерис всплакнул, подержал в руках её юную косу…

«Нет родового кладбища – нет приюта и моему бренному телу. Я и супруге с дочерью наказал: когда наскучит мне жизнь, лет этак через сто, - поделился видами на смерть (или на жизнь?) Петерис, - погребите меня в лесу, заметите листьями и никогда не приходите». То не гордыня говорит в нём - нелюбовь к толпе во всех её ипостасях. Если проще, жаждет он пребывать наедине со всем, что любит. А любит он, например, зимушку, когда белый покров заметает следы людского хозяйствования в полях, в лесах, на реках. Благоговейно рисует псковские храмы в снежной кисее и старые дома, до последнего брёвнышка хранящие семейные тайны. Или сбегает из города на просёлок и, закутавшись во вьюгу, холодает, голодает, бодрит силу духа вплоть до самого рассвета.

Ему дано испытывать себя, отдаваясь во власть стихии. «Вообразите себе августовскую ночь, Чудское озеро в районе Замогилья, шикарный берег с плёсом, звёздный поток, этот зов вечности, скользящий по волнам. И вдруг шальной ветер пригнал огромную тучу, поднял метровую волну – с Балтики шёл буран. Я бросился в озеро и поплыл. Никогда не забуду эту бурную ночь восторга, - вспоминает Петерис, - плыл, пока не стало дна, берега, звёзд. И помыслил я, борясь с волнами, холодом и тьмой, если нужен я миру
- вернусь. В какой-то миг осознал, что спокойно держусь на воде, а грозная туча и не думает вредить мне – проливаться дождём. Значит, поживу ещё.

Вот уж действительно неисповедимы повороты судьбы. Не знает Петерис, куда она заведёт его завтра. А вчера, в час душевного надлома, судьба привела его в Святую Троицу. Шёл Петерис к ней и, не встретив ни одного человека, вошёл в Кром, поднялся на второй этаж, открыл дверь в большой зал – и там никого. Встал перед иконостасом в смятении душевном. И вдруг голос – внутренний: «Тебе рано сюда приходить, ты ещё не нуждаешься во Мне, сделай земные дела, а на твоё место сюда придёт другой человек. Возвращайся на свой путь, ты сильный». И не надо было ни рассказов, ни просьб, расправились плечи, и успокоилась душа. Вышел из Троицы и опять не увидел людей. Храм в этот час, как показалось Петерису, был открыт лишь для него одного.

Вот и идёт Петерис Скайсткалнс, сильный духовно и здоровый физически, предначертанным путём, стараясь никого не обидеть и никому не застить солнце. В задумках собрать под обложку, пусть и не с золотым обрезом, свои эссе, рассказы. А ещё - зарисовки о природе, искусстве, о себе. Есть планы и на последний день земного бытия. «В этот день, - возвестил Петерис, -я умою лицо, надену чистую чёрную рубаху (человек приходит в жизнь не красоваться), положу перед собой белый лист бумаги, карандаш… И не сделаю на нём ни одной линии. Это будет моё последнее послание миру. Художнику не по силам открыть все тайны жизни.

Тамара КАРНАУХОВА.

Оцените статью:


Комментарии

Влад | 09/07/2013 22:53
До слёз...
Ирина Псков | 08/11/2013 03:49
Потрясающе! Редкий, самобытный, ранимый, хрустальный, закрытый, в то же время слишком откровенный и прямой, мы должны его принимать таким, какой он есть, беречь его и ценить. Заболела его творчеством после посещения выставки в 2013 году.
Лариса | 17/05/2014 08:29
Прекрасная встреча с Петерисом Скайсткалнсом. Душа - поет. И еще: очень благодарна Тамаре Карнауховой - за ее чуткость, тепло и богатство души, позволившее мне чуть-чуть увидеть мир этого художника
татьяна | 13/04/2015 21:02
Я была подругой его жены.Очень ее любила и ее сына Даника.У Даника очень незавидная судьба. После смерти мамы,он действительно был долго с отцом.Но потом появилась женщина,которая ненавидела его.И в итоге квартира была разменена сын выброшен из жизни отца.Петр очень талантливый художник,а вот ответственность зп сына не взял. Даник мне написал в Питер,я приехала,но увы,помочь ему не смогла. Только дала немного денег,поговорила и увидела перед собой разрушенного человек,а было ему 25-26 лет. прочла все это и поняла ,что художник как поэт,не совсем в реальности,Только знаю,что баб может быть много,а сын один.Очень больно все это ,что все так случилось.Таня,его жена очень надеялась,что сын будет в безопасности,ведь Пер был хорошим отцом.Но справится в критический момент не смог.Рядом оказалась тетка,которой было плевать на его ребенка.И он согласился с этим....И никто не виноват,а талантливый мальчика перекорежила жизнь. Это такая боль.

Оставить комментарий

Ваше имя:

Комментарий

 
 
Псковская провинцияПортал государственных органов Псковской областиПсковский районВесь ПсковКинотеатр ПобедаКовчегTIR клубФедерация Автоспорта